ГлавнаяНовостиСправка о работе Дворца культуры в годы Великой Отечественной войны

Справка о работе Дворца культуры в годы Великой Отечественной войны

Дата публикации: 8 Мая 2020

Этот материал мы посвящаем празднованию 75-летия Победы. Основан на исторической справке, подготовленной в 70-90-е годы, а также на данных архива театра Штейна, газет «Вечерняя Москва» и воспоминаниях.

Дворец культуры с его множеством различных помещений, в том числе тремя зрительными залами, стал любимым местом отдыха автозаводцев. Здесь они встречались с видными политическими деятелями, а также со знатными людьми нашей Родины.

В кружках и коллективах художественной самодеятельности в 1940 г. занималось 1500 человек. Большую помощь участникам художественной самодеятельности оказывали прославленные мастера сцены. Так, например, над театральным коллективом шефствовал народный артист СССР И.М. Москвин, художественным консультантом оперно-хорового коллектива была народная артистка СССР К.Г. Держинская.

Коллектив художественной самодеятельности автозаводцев — активный участник всех фестивалей, а также городских, всесоюзных смотров. В этих творческих соревнованиях он неизменно занимал ведущие места.

Всесторонняя работа проводилась в детском секторе Дворца культуры. В 1939 г. в различных кружках этого сектора занималось свыше 3 тысяч детей рабочих и служащих завода.

В это же время во Дворце культуры открывается агитпункт и призывная комиссия.

Осенью 1941 г. замерла многообразная творческая деятельность Дворца культуры, но продолжались регулярные киносеансы. Многие сотрудники ушли на фронт. Дворец стал штабом Всеобуча [Государственный Комитет Обороны СССР издал приказ «Всеобщая воинская подготовка граждан СССР» от 17 сентября 1941 года, вступивший в силу 1 октября того же года. Он предусматривал обязательную 110-часовую военную подготовку мужчин от 16 до 50 лет без отрыва от работы].

В октябре 1941 г. создается первая концертная фронтовая бригада автозаводцев. В ее состав вошли 32 человека: 18 лучших участников художественной самодеятельности, а также 14 артистов-профессионалов. Возглавил бригаду директор Дворца культуры Леонид Алексеевич Хайлов.

12 ноября 1941 г. бригада впервые выезжала на Западный фронт. Директор завода Иван Алексеевич Лихачев напутствовал объезжающих: «Очень нужны вы заводу, можно сказать, с кровью отрываем вас от коллектива. Но вам поручается важное дело – воодушевлять бойцов, поднимать их боевой дух». Бодрость, оптимизм, радость приносило искусство в суровую фронтовую жизнь. Искусство помогало воевать и трудиться.

В суровый 1941 г. стараниями участников художественной самодеятельности и в цехах завода раздавались задушевные песни, задорные частушки или лихой перепляс. В конце года во Дворце культуры возобновили работу коллективы художественной самодеятельности: хоровой, хореографический, театральный, духовой оркестр.

Концертно-фронтовые бригады автозавода закалялись во фронтовых условиях. 125 концертов дали самодеятельные коллективы в госпиталях.

В начале 1942 г. делегация автозаводцев выехала в подшефную танковую часть и вручила Красное знамя коллектива завода. Танкисты слушали концерт бригады Дворца культуры.

В начале мая вновь был открыт филиал Государственной библиотеки имени В.И. Ленина. В библиотеке и агитпункте организовывали тематические выставки.

Возродившиеся в 1942 г. коллективы художественной самодеятельности завода быстро росли. В 1943 г. их было 12, а в 1945 г. — уже 41, в них участвовал 1271 автозаводец. В феврале-марте 1945 г. был проведен первый заводской смотр художественной самодеятельности. Большую популярность снискала заводская концертная бригада. 40 раз выезжала она на фронт.

Актриса концертно-фронтовой бригады А.Т. Казакова писала: «Концертно-фронтовая бригада с первых дней приезда на фронт стала пользоваться в воинских частях заслуженным уважением и любовью. Артистам приходилось работать в трудных условиях боевой обстановки: в непогоду, под открытым небом, в землянках, палатках, только что освобожденных деревнях, а иногда под артогнем противника. Несмотря на это, артисты успешно справлялись с поставленной перед ними задачей». За короткий срок в 1943 г. концертно-фронтовая бригада дала 69 концертов.

Только в 1944 г. заводская бригада провела 282 концерта, которые прослушало 117 тысяч бойцов.

Начиная с ноября 1941 г. по 1945 год, концертно-фронтовая бригада неоднократно выезжала: сначала под Москву; в воинские части Тульского направления — Каширу, Ржев, Винев; по Можайскому направлению — Калинин, Старица, Малый Ярославец; потом дальше от столицы — Медынь, Брянск. Первый Прибалтийский фронт, город Усмынь. На протяжении войны побывала на всех участках фронтовых направлений — Воронеж, Белгород, Харьков, Ковров, Смоленск, Витебск. Обслуживала моряков Северного флота островов Баренцева моря.


  • Участники концертно-фронтовой бригады 1941-1945 гг.

    Баянисты:

    Березкин Виктор
    Кириллин Василий Аркадьевич
    Курдюков Петр
    Симаков Сергей Сергеевич
    Яськов Михаил

    Танцоры:

    Никанкин Петр
    Кононова Зинаида
    Михайлова Зинаида
    Михайлова Анастасия Михайловна
    Савельев Александр
    Ремнева Анна
    Репина Валентина Васильевна
    Терехина Людмила Павловна
    Николаева (Кудряшева) Людмила Ефимовна
    Тюляев Владимир
    Сафонов Алексей
    Смирнов Валентин
    Луганов Петр

    Певцы:

    Савельева Вера (исполнительница русских романсов)
    Стебакова Клавдия
    Наумова Евгения
    Шалина Клавдия

    Чтецы:

    Пиковская Рита (чтица детских рассказов, как Рина Зеленая)
    Казакова Анастасия Тихоновна
    Мельников Борис Андреевич
    Никитина Вера Ивановна (организатор концертов)
    Беляева Н.И. (актриса НДТ ДК)
    Хайлов Леонид Алексеевич (директор ДК)
    Калашникова Галина Алексеевна (режиссер НДТ)

    Звукоподражатели:

    Андрюша Насс
    Владимир Кац

    Неизвестно (из архива ДК и завода):

    Мельникова Е.А.
    Сергеева Е.Н.
    К.Туркин
    Шуютга
    Старшинина В. (бухгалтер)
    Евстагнева Лидия
    Славина Нелля


После войны центром культурного отдыха автозаводцев снова становится Дворец культуры.

Участница концертно-фронтовой бригады Калашникова Галина Алексеевна после войны работала в ДК главным режиссером Народного драматического театра и одновременно преподавала в МГИК, доцент кафедры режиссуры и мастерства актера, заслуженная артистка РСФСР.

Участница концертно-фронтовой бригады Никитина Вера Ивановна после войны работала в главном управлении культуры Мосгорисполкома, МГК КПСС, администратором концертного зала «Россия». Заслуженный работник культуры РСФСР.

Борис Андреевич Мельников работал режиссером главной редакции пропаганды Всесоюзного радио.

Руководители многих коллективов были участниками Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.:

Жилин Василий Игнатьевич, директор ДК
Бугров Евгений Герасимович, зам. директора ДК
Лукашина Мария Васильевна, директор библиотеки
Андрианова Анна Ивановна, зав. детским отделом
Гуляев Евгений Васильевич, художественный руководитель коллектива народных инструментов
Донатьев Сергей Георгиевич, администратор Народного драматического театра
Губин Василий Иванович, руководитель хореографического коллектива
Семакин Николай Кузьмич, руководитель астрономической обсерватории
Кустова Серафима Ивановна, гример
Гура Лидия Ефимовна, зав. костюмерной
Сычева Надежда Ивановна, педагог балетной студии


Народный театр Дворца культуры автозавода им. Сталина


«Вся жизнь нашей студии — это очень тонкая штука, это растение — сугубо тепличное, и уход за ним — это тоже тонкая наука, это УЖЕ искусство»
Сергей Штейн


  • Подробнее

    В 1940 году театральная студия ДК ЗИС представила премьеру спектакля по произведениям М. Твена «Друзья из Питтсбурга», шедшего впоследствии на сцене театра несколько десятилетий. Консультантом этого спектакля был американский актёр Вейланд Родд, подвигнувший С. Штейна на написание музыки и текстов песен к спектаклю. Длительное время этот спектакль занимал одно из ведущих мест среди спектаклей всех детских театральных студий Москвы. В 1941 году была поставлена трагедия в стихах М.Ю. Лермонтова «Испанцы», ставшая определённым этапом в жизни студии.

    За первые пять лет существования студии Сергей Штейн, ставивший перед собой, в первую очередь, просветительские цели, сформировал основы идейно-творческой сущности своего коллектива. Уже сложилось ядро студии, работал ее Совет, определились правила. С девизом «Работать, работать, работать!» студийцы подошли к своему пятилетию.

    Однако Великая Отечественная война нарушила все планы, став для коллектива С. Штейна, как и для всей страны, суровым испытанием. В один миг жизнь изменилась и определила новые приоритеты. Многие мальчики ушли на фронт, кто-то уехал в эвакуацию, в первые месяцы войны погиб студиец Юра Ильин, добровольцем ушедший в ополчение. Сергей Львович с Театром имени Ленинского комсомола уехал в эвакуацию. Однако часть оставшихся в Москве студийцев создаёт самостоятельную концертную бригаду, другая часть входит в состав концертно-фронтовой бригады ДК ЗИС. К декабрю 1941 года студийцами было дано 30 концертов и 15 выступлений. В 1942 году в воинской части, штаб которой находился в г. Туле, мальчики-студийцы, ставшие красноармейцами, создают полковой концертный ансамбль — филиал студии ДК ЗИС. Помимо концертов ансамблем было поставлено два спектакля: «Новые похождения бравого солдата Швейка» Дыховичного и Слободского и «Дело в улице Лурсин» Лабиша. Сергей Львович шлет своим воспитанникам советы, пишет подробные планы работы, тексты интермедий и песен. «Всё, что только есть у меня дорогого в моём любимом деле, — это Иван Николаевич Берсенев и все вы», — напишет он студийцам.

    Именно годы войны доказали состоятельность студии, она выжила как коллектив. «Вся жизнь нашей студии — это очень тонкая штука, это растение — сугубо тепличное, и уход за ним — это тоже тонкая наука, это УЖЕ искусство», — писал Сергей Львович из эвакуации. И годы войны доказали, что зерно, посаженное им, проросло.

    В 1943 году Штейн возвращается в Москву и начинает работу над новым эстрадным спектаклем «Ансамбль дома № 6», захватившим ребят занятиями музыкой и фехтованием. В 1944 году выходит спектакль «Небесное создание» Б. Ласкина. Л.М. Сатель ставит литературно- музыкальную композицию «Русские женщины». А в 1946 году воссоздаётся спектакль «Друзья из Питтсбурга», в котором почти все взрослые роли исполнили первые исполнители премьеры 1940 года.

    В 1947 году театральная студия С. Штейна отметила своё десятилетие. На сцене Дворца выступили её друзья, в том числе народная артистка СССР С.В. Гиацинтова и заслуженная артистка РСФСР Е.А. Фадеева, сыгравшие сцену из спектакля «Месяц в деревне» И.С. Тургенева.

    В этом же году студийцы встретились с писателем Л.А. Кассилем — был поставлен спектакль «Дорогие мои мальчишки» по инсценировке его повести. Спектакль имел колоссальный успех. А Л.А. Кассиль на свои творческие вечера всегда приглашал именно студию Штейна со сценами из этого спектакля, хотя эта же инсценировка шла в профессиональном Центральном детском театре.

    В 1948 году в студии появляются ещё два спектакля, ставшие легендарными. Первый — это литературно-музыкальная композиция «Наташа Ростова» по роману Л. Толстого «Война и мир», созданная Л.М. Сатель. Она утвердила в студии литературно-музыкальную композицию как форму высокохудожественного представления, оказавшую огромное влияние на последующий репертуар студии, а затем Народного театра ДК ЗИЛа. Почти 25-летняя жизнь спектакля «Наташа Ростова» снискала ему огромную популярность и значительную прессу. Этот спектакль имел огромный успех и на столичных площадках, и в Ясной Поляне, и в Институте русской литературы АН СССР, и в Московском Литературном музее. Даже в журнале «Театральная жизнь» была опубликована статья об этом спектакле.

    Второй спектакль — «Как закалялась сталь» по роману Н. Островского. Как всегда, студийцы во главе с Сергеем Львовичем серьезно работали над инсценировкой романа, привлекая к работе сотрудников музеев Н.Островского в Москве и Сочи.

    А в 1949 году в студии был поставлен наполненный поэзией и романтикой спектакль «Лена» по повести С. Антонова. В этом спектакле впервые был использован новый для того времени приём, когда действующие лица играли сцены, а в определённых местах они обращались к зрительному залу и читали отрывки из повести. На смотре художественной самодеятельности Москвы спектакль театральной студии ДК ЗИС «Лена» получил Первую премию.

    В конце 1940-х годов студийцы вместе с педагогами летом стали выезжать в пионерский лагерь автозавода в Мячково, где не только отдыхали. В лагере был создан драматический кружок, студийцы пропагандировали театральное дело, организуя сборные концерты и привлекая к работе новое пополнение — детей автозаводцев.

    1940-е годы стали сложными и очень плодотворными для студии Сергея Штейна. Эти годы сплотили коллектив студийцев, доказали их ответственность и надёжность. Именно эти качества наряду с прикосновением к Искусству и старался зародить в них их Учитель.


Воспоминания сотрудников и посетителей о ЗИЛе, Дворце культуры и о самом военном времени:


  • Сергей Александрович Колонин

    Ветеран Великой Отечественной войны, Председатель Совета ветеранов АМО-ЗИЛ

    Я 1924 года рождения, в 17 лет меня взяли на фронт. И я служил в действующей армии в пехоте с декабря 1941 года по 1945-й. Брал города, деревни, форсировал Одер, встретился с американскими войсками в 45-м году в конце апреля месяца. Потом у нас после окончания войны всю технику отобрали, а нас, пехоту, живую силу, вернули в Россию, и мы пешком шли из Германии в Россию, в Советский Союз, потому что железнодорожные вагоны были заняты техникой для Японии, их туда отправили. А мы своим ходом в Москву. Мы шли примерно 3 недели, насколько я помню, пешком, спали в лесах если деревень не было, была кухня своя полевая, то есть мы не по одному возвращались, а весь батальон, рота, полностью воинское соединение пешком шло…

    Пришёл на завод имени Сталина, пошёл в отдел кадров. В отделе кадров говорят: «Ну кем вас устроить?», а я говорю: «Кроме автомата я держать ничего не умею». Мне что-то понравился именно автомобильный завод, где постоянная работа. Я был относительно взрослым и так рассудил. Ну вот, и они говорят: «Ладно, возьмем тебя, какое образование у тебя?» Семь классов и один курс техникума, и мне говорят, давай строгать полы будешь. А я в военной форме и вот, меня в цех строгать полы. Мне дали жить в зиловском общежитие. Поработал, думаю, надо кончать полы строгать, пора токарем устроиться. Меня в этом же цехе подучили и устроили токарем. Потом думаю, ну что же, я не буду токарем всю жизнь, пошёл в вечерний техникум. Сдал экзамены, живя в общежитии на улице Машиностроения. И вот меня приняли. Когда закончил техникум мне предложили технологом работать в цехе, я согласился и уже стал технологом, жил в общежитии. Потом, думаю, давай в институт, — поступил в вечерний институт, где было отделение коробок передач для грузовых автомобилей. Привел жену в общежитие, родился ребенок тоже в общежитии в кроватке жил рядом с нами. Потом меня назначают заместителем начальника цеха коробок передач. Завод выпускал машины: через полторы-две минуты с конвейера сходил грузовой автомобиль, такой темп был, что с конвейера автомобили выскакивали. К этому моменту я уже, конечно, получил сначала комнату, из общежития переехал, квартиру получил. И были времена, что мне ночью, а работал цех и завод в целом в три смены, то есть круглосуточно, звонит диспетчер: «Сергей Александрович, скоро остановится конвейер из-за коробки передач, раздаточной коробки. Машину вам выслали уже, давайте собирайтесь, выходите и приезжайте». Приходилось в три часа ночи приехать на этот участок, разобраться в чем дело и вместе с мастерами устранять неполадки. Я мог разобраться, почему станок не давал качества.

    Ходили на демонстрации на первое мая. Очень наши рабочие рвались на демонстрацию, пройтись по Красной площади. Первые годы нам не планировали количество людей — сколько может прийти. Моста ещё не было около автозавода, мы ходили колонной мимо Курского вокзала на Красную площадь. И люди ходили, между прочим, и демонстрация шла и с 10 до 4 часов, сколько народищу было! Потом установили нам лимит, сколько от каждого цеха я должен послать туда людей. Люди боролись за то, чтобы попасть в список на первомайскую демонстрацию. Дворец культуры устраивал нам определенные дни, вот для цеха допустим. У нас же было 16 цехов, каждому цеху какой-то определенный вечер. «Семейный день» это называлось, и рабочие приходили со своими детьми, муж с женой приходили, с папой или с мамой. Там танцевали, выступали.

    Ну и потом, конечно, всегда устраивали конференции по работе завода, приглашали наших рабочих, давали пригласительные билеты, приходил директор завода. Он выступал: как, что, чего. Наши выступали некоторые начальники цехов.

    Меня Дворец культуры попросил через заводской комитет, конечно, быть библиотекарем цеха. И вот я ходил в библиотеку дворца, брал книги приносил к себе в цех, и рабочие знали, что у меня есть эти книги и я выдавал рабочим книги, они читали, потом в определенное время я обменивал какую-то группу прочитанных книг.

    Сейчас вспомнил, когда приезжал кубинец Фидель Кастро, и к нему столько народищу пришло на встречу во Дворце культуры, что попросили его ещё раз прийти рассказать всё и встретиться с заводчанами. Вот, мне кажется, с Фиделем Кастро это была такая замечательная встреча, такая теплая, он и сам такой энергичный был и сам мог выступать по целому часу без бумажки.


  • Мударисова Асия Хамитовна

    Актриса, режиссёр и педагог Народного Драматического театра, преподаватель сценической речи и актерского мастерства Драматического театра им. С.Л.Штейна

    В ЗИЛ, а точнее в театр, я попала в 1957 году. Мама работала всё время, всю свою жизнь в Дворце культуры (далее — ДК). Сначала они папой строили, а затем мама работала полотёром достаточно долго. У нас (в ДК) был удивительный колонный зал. Мама это всё делала естественно. Мне просто больно, когда я сейчас прихожу в этот зал. Удивительная красота была, а потом мама приболела и работала уже уборщицей. А папа ушёл на фронт и 10 ноября 1942 от ран скончался в городе Новосибирске.

    Я, можно сказать, выросла в ДК. У нас были роскошные диваны на втором этаже, мама меня с собой брала, и я лежала на этих диванчиках. И да, росла я в ДК. С 5-6 лет я стала ходить туда: мама меня сажала, и я фильмы смотрела, и однажды вот попала на спектакль к Сергею Львовичу Штейну…

    «Падение Берлина» — это жутко страшный фильм, я помню, я всегда закрывала глаза: он начинается и там красные маки, яркие-яркие красные маки, огромное поле и движутся танки. И вот мне всегда казалось, что танки эти меня сейчас раздавят… «Падение Берлина» я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Смотрели кино тогда в большом зале. Только сейчас его перестроили, никаких стен не было, с левой стороны было открытое пространство, там были темно-синие бархатные шторы на больших кольцах. И я сквозь эти шторы проходила и садилась: это если смотреть на сцену, слева, там, где сейчас комната билетеров наших. В зале мы всё смотрели, все фильмы, все спектакли.

    Поскольку мама моя работала в ДК, простите за вульгарность, я в театре околачивалась постоянно, меня сразу взяли в особую молодежную группу, и я помню, меня услышала Лидия Михайловна Сатель (педагог Народного театра) и сразу взяла в композицию по роману Толстого «Война и мир». Я читала отрывок за Наташу Ростову.

    Передо мной читал «У Иогеля были самые веселые балы в Москве…» Василилй Семенович Лановой. Тогда он был ещё Вася, учился в школе, но все равно он был старше меня. И ещё в театре шёл спектакль «Аттестат зрелости», вот Сергей Львович ещё меня пригласил в него, там была сцена бала, где Листовский встречается с этой самой девочкой… К нам приходило бесконечное количество прекрасных журналистов, театральных критиков. К нам кто только не приходил — Вишневская, позже были и обсуждения, достаточно серьезные, Смелянский тогда был, Швыдкой, все юные. Ну то есть все критики того времени были у нас. Сергей Львович, вы знаете, был режиссером Ленкома, он знал всех и вся, и любили его все. И я помню сразу появилась в «Театральной жизни» такая колонка и называлась «Семь Наташ», и я была самая первая, потому что читала за Наташу Ростову. Когда Сергей Львович ставил спектакль, всегда приходили авторы, у нас был Лев Кассиль, композитор Коболевский. На наших юбилеях всегда бывал Рубен Николаевич Симонов, никогда не забуду, как он читал «Вновь я посетил…» Пушкина, всегда была Галина Сергеевна Уланова, скромнейший человек, удивительный человек. То есть вот все-все, потому что он со всеми был дружен, со всеми был в прекрасных отношениях. Очень много о нас писали, у нас было очень много гастролей, и поскольку мы принадлежали заводу ЗИЛ, завод оплачивал все гастроли: и КАМАЗ, и где мы только не были, Сергей Львович нас ещё возил в Ясную поляну, «Войну и мир» мы читали за большим-большим столом Льва Николаевича. Мы бывали в Питере, в Ленинграде, очень часто и в Кронштадте, и где мы только не были.

    Во время эвакуации Сергей Львович был в средней Азии вместе с Ленкомом, и театр существовал по переписке. Студийцы писали Сергею Львовичу письма, а он им посылал свои письма все распорядки, как что должно быть, и студийцы на наших вечерах часто читали эти письма…


  • Геннадий Ледях

    Артист балета, балетмейстер и педагог заслуженный артист России, лауреат международных конкурсов, премьер балета Большого театра 50-60-х годов, художественный руководитель хореографического колледжа «Школа классического танца»

    Во время войны мне ещё было мало лет, но я был активный и самостоятельный. Жили в Новосибирске. Мог сам прийти в кинотеатр и перед показом просился на сцену — петь и танцевать. Шла война. Сначала выступал в военных госпиталях от детских организаций, а потом уже сам ездил к ним и читал стихи. На карманные деньги покупал немного конфет, а сам добирался на «трамвайной колбасе» [Трамвайная колбаса — на старых трамвайных вагонах — рукав (шланг) воздушной магистрали пневматического тормоза. Сзади последнего вагона свободный конец рукава закреплялся, отчего изогнутый полукругом рукав приобретал сходство с кольцом колбасы]. Имел колоссальный успех, потому что читал «Широка ты Русь» Никитина:

    «Под большим шатром
    Голубых небес —
    Вижу — даль степей
    Зеленеется.
    Широко ты, Русь,
    По лицу земли
    В красе царственной
    Развернулася!»....

    А после этого говорил: «А хотите «Катюшу»?» — и в конце мы уже все вместе пели «расцветали яблоки и груши»….

    Послевоенное время… И радость, и горе, смешанные вместе. И самое главное, что война не закончилась как таковая — мы начали перебрасывать войска на Восток. Моего отца и старшего брата отправили с Запада на Восток, потому что там стояла Квантунская армия, японская. И там мы одержали победу, они подписали поражение. Война закончилась, по сути, только в августе, после победы над Квантунской армией. И отец, и брат мои вернулись домой, жизнь снова начинала отстраиваться.


  • Резчиков Евгений Алексеевич

    Почетный работник высшей школы РФ, ветеран МГИУ (бывший Московский Завод-ВТУЗ при ЗИЛ), ветеран ЗИЛ, академик Международной Академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, действительный член (академик) Академии транспорта РФ

    Дворец стоит на месте Симонова монастыря. Монастырь был особенным, потому что это была самая высокая точка в Москве, она была выше, чем колокольня Ивана Великого и так далее. При советской власти этот монастырь было решено разрушить, просто для сведения, я встречался с людьми, которые простые ребята — работяги, которые рассказывали с каким воодушевлением они это всё крушили. Был такой архитектор Щусев, может быть вы слышали, так вот он обратился лично к Сталину, чтобы эту часть, которая осталась рядом с дворцом сейчас, сохранить. Эта уникальная башня-дуло, трапезная и так далее. Вот в 60-70 годы в трапезной была фабрика по производству рыболовных принадлежностей.

    И сначала дворец хотели строить не для завода, а для Рогожско- Симоновского района, сам район шёл от завода ЗИЛ до Заставы Ильича. И только потом дворец передали ЗИСу, район разукрупнили, он стал Автозаводским, в будущем Пролетарским.

    Лучшие ёлки были во дворце культуры ЗИЛ: там заказывали уникальные подарки, свежайшие конфеты лучших московских фабрик и обязательно какая-то уникальная коробочка в виде автомобиля или ещё чего-нибудь. Представление начиналось на улице, в парке, стояла ёлка, дети водили хороводы, ловили чертей, спасали снегурочку, приезжал Дед Мороз в зиловском лимузине открытом, добро побеждало и дети шли в театральный зал, а родители не мерзли на улице, а их вели в клубную часть, там они раздевались и для них проводились лекции, беседы и прочее. Я вам со всей ответственностью говорю, что лучшие ёлки были в ЗИЛе.

    Во Дворце я оказался в 1961 году примерно и в 66-м и скажу то, что сейчас очень трудно понять: ты работаешь на заводе, а это ведь тяжёлое производство, не сомневайтесь, и знаешь, что ты вот сел на трамвай и доехал, и есть твой заводской дворец, где отличная библиотека, можно посмотреть кино, послушать лекцию и, самое главное, есть куда привести ребенка.


  • Белоусов Бруно Борисович

    Заслуженный работник культуры России, член Всемирного совета по танцам (WDC) и Российского танцевального союза профессионалов (РТС), председатель экзаменационного комитета РТС, член Президиума и судья международной категории РТС и WDC, бессменный художественный руководитель Ансамбля и школы бального танца Культурного центра ЗИЛ.

    Начал свою деятельность во Дворце культуры ЗИЛ с 1976 года. Стоял у истоков развития бального танца в Москве, сам прекрасно танцевал, затем преподавал и воспитал большое количество учеников, будущих педагогов.

    Вспоминая свое детство, послевоенные годы рассказывал, что в 1937, через месяц после его рождения, отец Борис Андреевич был расстрелян по 58 статье за антисоветскую деятельность. Таким образом, с самого рождения Бруно получил статус «сына врага народа».

    Мать, Надежда Семеновна, целыми сутками работала, и все детство Бруно скрывался и жил с бабушкой Ефросиньей Петровной. Жили они в Москве на 2-ой Мещанской улице. В 1944 году поступил в школу. О своих школьных годах Бруно вспоминает, как его учительница по литературе, классный руководитель, Белецкая Глафира Иосифовна, каким-то удивительным образом заранее узнавала о приходе комиссии, которая выискивала детей репрессированных родителей для направления их в детские дома, и уводила целый класс на занятие на природе или куда-то еще, но главное вне школы. Таким образом она спасла многих, так как в классе Бруно был не единственный со статусом «сын врага народа». Это поистине очень смелый поступок для того времени, который тогда, будучи детьми, они не могли оценить, и только спустя годы, на встрече выпускников через 40 лет это стало известно.


Кураторы проекта — Михаил Сапунов, Александр Ольшанский